Дни удлинняются. Над головой прорезается высокая синь, путается в проводах; солнце скользит по дому напротив. Маленькие белые рыцари еще противостоят теплу, изредка получая подкрепление сверху, но уже потихоньку сдаются. Госпожа Зима покинула их, а вместе с ней ушел и запал для битв. Они едва ли колют щеки, пролетая мимо, и все чаще просто лежат на земле.

Ветер навостряет уши и выискивыет встающих на крыло птиц, чтобы гоняться за ними. Он машет хвостом, разгоняя облака, и лапами кружит маленьких рыцарей, а те уже не в силах ему противостоять — цепляются друг за друга и летят, летят. Завихряются. Опадают. Каждый день Ветер приходит с юга, и шерсть его все мягче, поступь все легче.

Земля греется.

Я останавливаюсь во дворе и снимаю шарф, дышу полной грудью. До настоящего тепла еще далеко, но что-то уже есть в воздухе, как эхо, как обещание — что-то будет, что-то хорошее, здесь, скоро, как и каждый год. Солнечные зайчики пляшут на зданиях, дразнят Ветер. Дух Города подглядывает за мной из-за угла, делает вид, что еще ничего не знает. Ничего не замечает. Только прикладывает палец к губам: тихо, не спугни. Заговорщик.

Проходя мимо, Госпожа Весна целует меня в губы.

Люди называют это улыбкой.