Музыкант передает мне кружку, когда я сажусь рядом с ним на скамью и укрываю ноги пледом. Снег тихо лежит на разлапистых елях, фонарь льет на нас сверху теплый свет, и в мире все безмолвно и бездвижно. Мы не разговариваем, я пью какао без единого звука, кошка на коленях Музыканта урчит едва слышно. Белоснежные хлопья летят, медленно и грациозно опускаются на землю, и все небо в них вперемешку со звездами. Откинувшись на спинку скамьи, я поднимаю взгляд.
Мороз лижет мне щеки и нос, от кружки поднимается пар. Музыкант рядом необычайно тих, даже не насвистывает. Он тоже смотрит в небо, и оно подмигивает нам дальними звездами, словно давний друг, будто предлагает протянуть руку и зачерпнуть пригоршню синего бархата, схватиться, подтянуться. Отправиться в дорогу. Небо высокое и спокойное, оно зовет за собой. Музыкант улыбается чему-то своему, поворачивает голову ко мне. Кивает.
— Чего ждешь от нового года?
Звезды покачиваются под моим взглядом, снежные хлопья падают в какао, тают.
— Новых дорог.