— Ты забываешь, как бегать, — наконец, говорит она.
Я мотаю головой. Ну что за чушь? Ничего я не забываю. О чем и сообщаю ей, не отрываясь от своего занятия. Она сердито дергает ушком и все так же смотрит.
— Точно тебе говорю, — уверенно продолжает она, совершенно проигнорировав мои слова. — Совсем забываешь. Тебе кажется, что у тебя только тело стареет, ан нет, сердце — оно тоже стареть умеет. Ты вот когда в последний раз за поездом бежал?
Я неопределенно качаю головой.
— Вот именно. Ты же хорошо бегаешь. Почему ленишься? Почему забываешь, как хорошо бывает пробежаться в погожий день? Или даже если по делам? Или опаздывая? — Косуля щелкает меня по носу, так, что я наконец отвлекаюсь от своего дела, и ей достается мое безраздельное внимание. — Ты зарываешься в дела, обвешиваешь себя жизнью, носишь ее, словно хрусталь из запасников королевства, а как бегать, забыл. Так не пойдет. Ты не старик, да и стариком тебя я бы погнала вприпрыжку вслед за поездом. Понял?
Я киваю. Понял.
— Это лень души и старость сердца. Так нельзя. А тело — тело разберется.